«Стерх» прилетает в Якутск раз в два года. Балетный фестиваль, названный высоко парящей в поднебесье царственной птицей, был юбилейным. Стоит ли говорить, что праздник балета в столице Республики Саха (Якутия) давно вписался в фестивальную палитру России и стал заметным культурным событием отечества, резонирующим далеко за его пределами. Подчеркнем и другую очевидность – проведение столь масштабного форума в любых социально-экономических условиях – это своеобразный творческий подвиг. И на сей раз «Стерх» гордо взмахнул крылами над балетными просторами, осенив танцовщиков России, Италии, Кореи, Эстонии и Японии.

Открытие прошло торжественно. Начали с видео-приветствий людей, тесно связанных с фестивалем: Натальи Садовской, Валерии Уральской, Сергея Усанова…

Затем на сцену поднялся Председатель Правительства Республики Саха (Якутия) Владимир Солодов, который вручил участникам и гостям фестиваля знаки отличия и благодарственные письма. А заместитель министра культуры Марина Силина – по профессии оперная певица – и вовсе не пропустила ни одного фестивального вечера. В назидание другим российским чиновникам.

Афиша, состоявшая из четырех спектаклей и гала-концерта, была тщательно продумана художественным руководителем фестиваля и главным балетмейстером театра оперы и балета Марией Сайдыкуловой.  Пожалуй, она удовлетворила вкусы любителей классики («Лебединое озеро», «Корсар» и «Дон Кихот»), героики («Спартак»), современных балетных изысканий, которые представил заключительный гала-концерт.

Впервые ведущим фестивальных программ стал профессиональнейший Геннадий Янин, который сочетает в себе знания и опыт танцовщика-актера, а также качества умелого «лектора». Его содержательное и яркое по форме вступительное слово открывало зрителям интересные факты истории того спектакля, который через минуту предстояло увидеть.

Начали фестивальную неделю «Лебедином озером» в редакции Юрия Григоровича. Здесь возник любопытный ансамбль артистов, приглашенных из Михайловского театра – Екатерины Борченко (Одетта-Одиллия), Никиты Четверикова (Принц Зигфрид) и якутских танцовщиков Тимофея Федотова (Злой гений) и Павел Необутов (Шут). Не подкачали и солистки pas de trois Ксения Лукина, Мария Артамонова, а также Юлия Мярина, Динара Гасанбалаева и Венера Федотова.

Партия Злого гения потребовала от Тимофея Федотова недюжинного физического ресурса, а эскапады бойкого Павла Необутова сработали на визуальный образ весельчака, развлекающего гостей и преданного Принцу.

Никита Четвериков – прирожденный лирик. Танцует он так, словно воспроизводит методические указания учебника по хореографии. Но при этом выглядит поэтично. Екатерина Борченко полна внутренней напряженности.

Никита Четвериков – Зигфрид, Тимофей Федотов – Злой гений. фото Василия Кривошапкина

Благодаря своим внешним данным, она создает рельефный визуальный образ. Ее Одетта отличается строгостью рисунка, Одиллия, напротив, бросает вызов этому мягкому и мечтательному Принцу.

Но главным героем спектакля стал женский якутский кордебалет, приведенный к единому исполнительскому стилю, прекрасно отрепетированный и музыкальный.

Знаменитые перипетии отношений Китри, Базиля и Гамаша, а также Дон Кихота и Санчо Пансы, в сравнении с «Лебединым озером» прозвучали несколько глуше. Сам спектакль нуждается в пересмотре хореографической структуры, обновлении всего, включая оркестровое звучание, музыкальные темпы и декорации. Здесь, прежде всего, выделим великолепного Сарыала Афанасьева, чей элегантный Эспада действительно превращает партию в бенефис.

Сарыал Афанасьев – Эспада. фото Василия Кривошапкина

Запомнилась изящная Анастасия Платонова в роли Амурчика. С актерскими задачами неплохо справляются Ренат Хон (Дон Кихот), Станислав Местников (Санчо Панса), Михаил Дмитриев (Гамаш), Эдуард Аманатов (Трактирщик Лоренцо).

Для исполнения главной мужской партии – Базиля –  прибыл Бахтияр Адамжан. Солист балета театра «Астана опера» был вполне предсказуем. Технических препятствий у танцовщика нет, и он щедро поражал зрителей своими головоломными трюками. Базиль, как и Работорговец Ланкедем в следующем по расписанию «Корсаре» держится мягко говоря уверенно, «по-хозяйски» и не боится электризовать публику. Странно только, что в вариации Pas d’esclave, Адамжан сглотнул такое эффектный и неотъемлемый отсюда элемент, как пикировка с высоты прыжка в глубокое «grand plie». Соревноваться с техникой казахского виртуоза сложно, и Екатерина Байбаева (Марийский театр оперы и балета им. Э. Сапаева) в роли Китри старалась выложиться максимально, насколько смогла.

Бахтияр Адамжан – Базиль. фото Василия Кривошапкина

Раз уж заговорили о «Корсаре», сделаем небольшую остановку на нем. Версия Мариинского театра оказалась несколько купированной. При этом, основные хореографические жемчужины вроде упомянутого Pas d’esclave, Трио Одалисок, или картины «Оживленный сад» бережно сохранены. Вообще, с постановочной точки зрения балет Петипа по мотивам поэмы Байрона чрезвычайно сложен. Одно только разрушение корабля, напарывающегося в бурю на скалы чего стоит! А многофигурный классический ансамбль! А сольные вариации Ксении Лукиной Марии Артамоновой Анастасии Платоновой! Или пламенный «Форбан» (Динара Гасанбалаева и Леонид Попов), буйный Алжирский танец (солистка Алена Старинченко) и томный Палестинский (солистка Александра Ларева) картин «Рынок», «Грот» и «Дворец Сеида Паши»! Казалось, что спектакль большого стиля, рожденный Императорской сценой в Якутске не воспроизвести. Но тревоги оправдались лишь отчасти. Сцену разбушевавшейся морской стихии и гибели корабля как раз разыграли весьма убедительно. Компактно представлен и знаменитый «Оживленный сад». А вот сюжетная развязка прозвучала скороговоркой: история предателя Бирбанто осталась для автора этих строк загадкой.

На «переднем крае» труднейшей классической хореографии оказались Венера Федотова (Медора) и Мария Кузьмина (Гюльнара), и обе артистки в целом вышли из испытания победительницами. Великолепен и Валерий Аргунов (Али), в котором видится значительный якутский танцовщик-премьер.

В партии Конрада зрители приветствовали Артема Пугачева (Новосибирский театр оперы и балета). Неправдоподобно худощавый, тонкокостный, под два метра ростом, он умудряется взмывать в воздух и быть изобразительно-выразительным на земле.

Танцовщик героической темы? Да, так бесстрашно его Конрад бросался на защиту любимой женщины, расправлялся с взбунтовавшимися корсарами. Но проявилась она и «Спартаке», где Пугачев облачился в латы Красса.

И снова спектакль Григоровича, рожденный на столичных подмостках, не слишком много потерял на сцене региональной. Жаль, конечно, что техническое оснащение якутского театра не позволило воспроизвести изумительное решение художника Симона Вирсаладзе, придумавшего «дышащий» тент, который должен все врем менять конфигурацию, по-разному накрывая героев античной трагедии. «Спартак» стал царством мужского кордебалета, хотя Мария Сайдыкулова и нашла в нем моменты еще больше подтянуть артистов.

Словно подменили оркестр. Под палочкой Николая Пикутского партитура Арама Хачатуряна зазвучала сочно и эпически мощно.

По своему актерскому составу спектакль получился царским. Образ холодной и расчетливой Эгины органично лег на Анну Одинцову (Новосибирский театр оперы и балета). Изящными были ее sissonne в позе высокого attitude («в кольцо»).

Анна Одинцова – Эгина, Артем Пугачев – Красс. фото Василия Кривошапкина

Опытная рука ее куртизанки направляла молодого Красса, темперамент которого проявился не в сексуальных утехах, но дугообразно-упругих sissonne soubresaut. Волею судеб вознесенный на вершины власти, этот амбициозный юнец противопоставлял духовной мощи Спартака не собственную силу, а силу римских легионов.

На высоте своих технических и актерских способностей Анна Никулина (Большой театр), чья нежная, трепетная и преданная Фригия и впрямь заставила зрителей проливать слезы сочувствия героине.

В репертуаре Михаила Лобухина (Большой театр) роль Спартака высится одним из художественных откровений танцовщика. Он и впрямь сегодня один из лучших исполнителей роли свободолюбивого раба-мученика на главной российской сцене. Для Лобухина Спартак – человек большого мужества, большой души и непокоренной воли. Наматывает ли он pirouettes, пронзает ли пространство колкими pas de chat, уверенно ли носит и держит партнершу, или осмысленно жестикулирует – все это вместе отмечено печатью крайней эмоциональности, предельного внутреннего напряжения. Не удивительно, что «Спартак» в таком ансамбле достиг художественного апогея фестиваля.

Анна Никулина – Фригия, Михаил Лобухин – Спартак.
Фото Ивана Баркова

Заключительный гала-концерт закрутил свою интригу не только тем, что на сцене появились новые исполнители, а те, кто уже выступил ранее, предстал в ином ракурсе. Кажется, Терпсихора проверяла артистов на прочность, умение выходить из любой каверзной ситуации. То балерину собьет с вертикальной оси на шестнадцати fouette, а ее коллеге не хватит сил дотянуть до конца музыкальной фразы тридцати двух оборотов. Вдруг артист, приземлившись после sauté de basque, споткнется, а потом еще и «киксанет», на ходу передумав блеснуть «разножкой». «На ровном месте» другой танцовщик не усидит на одном колене, и, увлекая за собой партнершу, заставит очень чуткую и благодарную якутскую публику ахнуть. Однако все это придало концерту особую живость и создало неповторимую атмосферу единения сцены и зрительного зала.

В образе фокинского Петрушки благоприятное впечатление произвел Павел Окунев (Московский музыкальный театр им. Н. Сац).

Его тряпичная кукла подгибалась на перекрученных ватных ногах, но страдала с пронзительностью самого живого, легко ранимого существа из плоти и крови.

Послав последнюю мольбу воображаемой Мирте, бездыханно рухнул Альберт Артема Пугачева.

Классическая хореография тоже в арсенале танцовщика. Но одно из самых ярких впечатлений оставил его дуэт с Анной Одинцовой из балета «SSSS» («Шепот»), поставленного Эдвардом Клюгом на музыку Шопена. Среди номеров современной хореографии гала- концерта эта хореографическая новелла показалась самой изобретательной по хореографической лексике и художественно завершенной. К тому же была замечательно воплощена пластически.

Женские solo Марии Петуховой из театра «Эстония» («Вопреки» хореография Юрия Петухова на музыку Вивальди) и Екатерины Байбаевой («Первый поцелуй» Павла Глухова на музыку Сен-Санса) разбавил монолог завидно сложенного итальянца Франческо Пиччини под названием «Returning Home». Если Глухов представил первый поцелуй почти как драму юной души, то хореограф Дебора Феррато увидела финал трагического возвращения домой коленопреклоненной позой человека, распятого на кресте.

Франческо Пиччини. «Returning Home». фото Василия Кривошапкина

«Пятая позиция и пространство» (музыка А. Ното, хореография Ким Сонгмин) в исполнении артистов «Современного театра балета Ян» из Сеула (Республика Корея) и вовсе затуманила сознание в попытке разгадать замысел постановки, где несколько девушек в темных платьях силуэта XVIII века с огромными передними вырезами юбок совершали различные «Pas». Иногда к ним присоединялся парень, также в черных брюках тенниске и пиджаке. Соотнести это «действо» с названием композиции не берусь.

Надежда Цветкова и Владимир Морозов (Краснодарского театра балета Юрия Григоровича) исполнили Adagio Ширин и Ферхада из «Легенды о любви», в котором были по-восточному декоративны.

Надежда Цветкова – Ширин, Владимир Морозов – Ферхад. фото Василия Кривошапкина

Второй их дуэт – «Мелодия любви» на музыку Чайковского артисты исполнили с музыкальной кантиленой. С точки зрения хореографии открытий этот дуэт не сделал, но зато был грамотно скомпонован постановщиком Олегом Рачковским.

В образе шотландского фермера Джеймса с силой отбойного молота отчеканил Павел Необутов entrechat six в pas de deux из балета «Сильфида». Небольшого роста крепыш с крестьянской удалью был выигрышным партнером Юлии Мяриной.

Но перетанцевал всех безупречный с точки зрения техники Коя Окава.

Вместе с Мидори Терада неказистый японец представил весь арсенал мужского танца в образе Бога ветра Вайю в pas de deux из балета «Талисман».

В создании отрицательных образов Михаил Лобухин не знает себе равных. Его Яшка, превращающийся в респектабельного Мсье Жака в ресторане «Золотой век» (балет того же названия) сочетает отталкивающие качества человеческой натуры и внешнюю привлекательность порока. Точеная фигурка Анны Никулиной в роли Мадемуазель Марго напоминала дорогой черный бриллиант, излучающий благородно-мерцающее свечение.  Пластикой патеры, она легко взбиралась на загривок партнера, превратившись в эффектную нэпманскую диву.

Фестиваль предложил зрителям не только живые сценические моменты. Запечатленные в фотографиях на стендах фойе, они позволили оглянуться в прошлое этого праздника.  Организованный визит в Якутское хореографическое училище им. Аксении и Натальи Посельских познакомил с историей профессионального балетного образования в Республике и замечательными условиями, которые созданы для формирования балетных артистов новых поколений.

Пресс-конференция с участием заместителя министра культуры и духовного развития Республики Марины Силиной, нового директора театра Сергея Юнганса и главного балетмейстера театра Марий Сайдыкуловой вышла за пределы информационного формата, а стала своеобразным «Круглым столом», обсудившим пути совершенствования хореографического искусства в Республике и расширения зрительской аудитории.

Еще одна страница фестивальной летописи перевернута. «Стерх» улетел, но обещал непременно вернуться.

Финал. Мария Сайдыкулова и директор театра Сергей Юнганс с участниками гала-концерта. фото Василия Кривошапкина

Насладились, подивились, над вымыслом слезами облились